1-2

53. Князю П.А. Вяземскому¹.

6-го февраля 1823 г. [Кишиневъ].

Какъ тебѣ не стыдно не прислать своего адреса; я бы давно тебѣ написалъ. Благодарю тебя, милый Вяземскій! пусть утѣшитъ тебя Богъ за то что ты меня утѣшилъ. Ты не можешь себѣ представить какъ приятно читать о себѣ сужденіе умнаго человѣка — До сихъ поръ читая рецензіи Воейкова, Каченовскаго и проч. — мнѣ казалось что подслушиваю у калитки литературные толки приятельницъ Варюшки и Буянова. Все что ты говоришь о Романтической поэзіи прелестно, ты хорошо сдѣлалъ что первый возвысилъ за нее голосъ — Французкая болѣзнь умертвила бъ нашу отроческую словесность. У насъ нѣтъ театра, опыты Озерова ознаменованы поэтическимъ слогомъ — и то не точнымъ и заржавымъ; впроччемъ гдѣ онъ не слѣдовалъ жеманнымъ правиламъ фр. театра? Знаю за что полагаешь его поэтомъ романтическимъ: за мечтательный монологъ Фингала — нѣтъ! пѣснямъ никогда надгробнымъ я не внемлю; но вся трагедія написана по всѣмъ правиламъ парнасскаго православія; а романтическій трагикъ принимаетъ за правило одно вдохновеніе — признайся: все это одно упрямство. Благодарю за щелчокъ цензурѣ, но она и не этаго стоитъ, стыдно что благороднѣйшій классъ народа, классъ мыслящій какъ бы то ни было, подверженъ самовольной разправѣ трусливаго дурака — мы смѣемся, а кажется лучше бы дѣльно приняться за Бируковыхъ; пора дать вѣсъ своему мнѣиію и заставить правительство уважать нашимъ [мнѣніемъ] голосомъ — презрѣніе къ Рускимъ писателямъ нестерпимо; подумай объ этомъ на досугѣ, да соединимся — дайте намъ цензуру строгую, согласенъ, но не безсмысленную — читалъ-ли ты мое посланіе Бирукову? если нѣтъ, вытребуй его отъ брата или отъ Гнѣдича; читалъ я твои стихи въ П. Звѣздѣ; всѣ прелесть — да ради Христа, прозу-то не забывай; ты да Карамзинъ одни владѣютъ ею — Глинка владѣетъ языкомъ чувствъ... это что такое!

Бестужева статья объ нашей братьи ужасно молода — но у насъ все елико печатано имѣетъ дѣйствіе на святую Русь: за то не должно бы ничемъ пренебрегать, и должно печатать благонамѣренныя замѣчанія на всякую статью — политическую, литературную--гдѣ только есть немножко смысла — кому какъ не тебѣ взять на себя скучную но полезную должность надзирателя нашихъ писателей — Стихи мои ишутъ тебя по всей Россіи — я ждалъ тебя осѣнью въ Одессу, и къ тебѣ бы приѣхалъ, — да мнѣ все идетъ на перекоръ. Не знаю нынешній годъ увижусь-ли съ тобою. Пиши мнѣ покамѣсть, если по почтѣ такъ осторожнѣе, а по оказіи что хочешь — да нельзя ли твоихъ стиховъ? мочи нѣтъ хочется; Дядя прислалъ мнѣ свои стихотворенія — я было хотѣлъ написать объ нихъ, кое что, болѣе для того чтобъ ущипнуть Дмитріева, нѣжели чтобъ порадовать нашего старосту, да не возможно; онъ такъ глупъ, что языкъ не повернется похвалить его и не сравнивая съ эксъ-министромъ Доратомъ. Видишь ли ты иногда Чедаева? онъ вымылъ мнѣ голову за плѣнника онъ находить что онъ недовольно blasé: Чедаевъ по нещастію знатокъ по этой части; оживи его прекрасную душу, поэтъ! ты вѣрно его любишь — я не могу представить себѣ его инымъ что прежде — Еще слово объ Кавк. Плѣ. ты говоришь, душа моя, что онъ сукинъ сынъ за то что не горюетъ о Черкешенки — но что говорить ему — все понялъ онъ выражаетъ все; мысль объ ней должна была овладѣть его душою и соединиться со всѣми его мыслями — это разумѣется, иначе быть нельзя; не надобно все высказывать — это есть тайна занимательности. Другимъ досадно, что Плѣн. не кинулся въ рѣку вытаскивать мою Черкешенку — да, сунься-ка; я плавалъ въ кавказкихъ рѣкахъ, — тутъ утонешь самъ,а ни чорта не сыщешь; мой плѣнникъ умный человекъ, разсудительный, онъ не влюбленъ въ Черкешенку — онъ правь, что не утопился — прощай, моя радость —

Пушкинъ.

6 февр. 1823.

У насъ послѣ завтра балъ — приѣзжай потанцовать — Полторацкіе зовутъ.

Щастіе супружеское.

Дома сидя я безъ дѣла
Буду нѣжно говорить
Ахъ мой другъ! какъ ты ........!
Прикажите покурить,

Вотъ модные стихи въ Кишеневѣ — не мои — Полторацкаго — въ честь будущей моей женитьбы.

¹ Впервые напечатано в «Русск. Вестн.» 1899 г., т. 261, июнь, стр. 391—392: подлинник в б. Румянцовском Музее, в собрании рукописей В.М. Ундольского.

— «Суждение умного человека» — восторженная статья самого кн. Вяземского «О Кавказском Пленнике, повести соч. А. Пушкина», напечатанная в «Сыне Отечества» 1822 г., ч. 82, № 49; см. также Сочин. кн. Вяземского, т. I, стр. 73—78. В статье этой, однако, — кроме похвал, Вяземский высказал и несколько замечаний по поводу невыдержанности характера Пленника, бедности «изобретения» в драматической части поэмы, незаконченности ее, пропусков в изображениизображение – это образ или объект, в какой-то мере подобный, но не идентичный изображаемому объекту. Сходство получается благодаря физическим законам получения изображения.
К примеру – оптическое изображение. Или благодаря результатам труда создателя изображения – к примеру, живопись, рисунок, сценический образ, скульптура.
Подробнее >>
Словарь >> характера героя и т. под. Как бы в дополнение к этой статье вот что писал Вяземский в письме к А. И. ТургеневуИван Сергеевич Тургенев (9.11.1818 – 22.08.1883) – русский писатель, переводчик, поэт, член-корреспондент императорской Академии наук по разряду русского языка и словесности. Наряду с Гоголем, Толстым, Достоевским и Чеховым является общепризнанным классиком мировой литературы и считается одним из лучших
Подробнее >>
Словарь >> от 27 сент. 1822 г.: «Я написал кое-что о «Кавказском Пленнике»: скоро пришлю. Мне жаль, что Пушкин окровавил стихи своей повести. Что за герои Котляревский, Ермолов? Что тут хорошего, что он, Как черная зараза, губил, ничтожил племена? От такой славы кровь стынет в жилах и волосы дыбом становятся. Если мы просвещали бы племена, то было бы что воспеть. Поэзия — не союзница палачей; политике они могут быть нужны, — и тогда суду истории решить, можно ли ее оправдывать или нет; но гимны поэта никогда не должны быть славословием резни. Мне досадно и то, что, разумеется, мне даже о том и намекнуть нельзя будет в моей статье. Человеколюбивое и нравственное чувство мое покажется движением мятежническим и бесовским внушением в глазах наших христолюбивых цензоров» («Остаф. Архив», т. II, стр. 274—275); такие же мысли Вяземский высказал и позже, в 1831 г. (в письме к Е. М. Хитрово), по поводу стихотворения Пушкина «Клеветникам России» («Русск. Арх.» 1895 г., кн. II, стр. 110).

— О критике А.Ф. Воейкова на «Руслана и Людмилу» см. выше, стр. 218. В «Вестнике Европы(предположительно от финикийского - "заход"). 1) Дочь финикийского царя в древнегреческой мифологии. В Европу влюбился сам Зевс и похитил её, то ли послав за ней быка, то ли сам превратившись в него. На спине этого огромного и прекрасного белого быка Европа переплыла море и попала на Крит, где и стала возлюбленной Зевса... По версии Антимаха, Европа жила с Зевсом в пещере.
Подробнее >>
Словарь >>» М. Т. Каченовского эта же поэма Пушкина вызвала 4 порицательных статьи; о «Кавказском Пленнике» пространная статья (подписанная буквами М.П. — не Погодина ли?) появилась в № 1-м «Вестника Европы(предположительно от финикийского - "заход"). 1) Дочь финикийского царя в древнегреческой мифологии. В Европу влюбился сам Зевс и похитил её, то ли послав за ней быка, то ли сам превратившись в него. На спине этого огромного и прекрасного белого быка Европа переплыла море и попала на Крит, где и стала возлюбленной Зевса... По версии Антимаха, Европа жила с Зевсом в пещере.
Подробнее >>
Словарь >>» за 1823 г., ч. CXXVIII, стр. 35—57; критик остановился в ней главный образомВ философском направлении образ представляет собой отражение действительности как результат или форма предмета или явления, возникающая в процессе развития человеческого сознания. С развитием чувственного познания и логического мышления образы стали представлять собой восприятие предметов и объектов, вызываемые различными явлениями ощущения, различные представления субъекта о том или ином предмете, объекте, явлении или действии.
Подробнее >>
Словарь >> на отдельных местах поэмы, порицая характер Пленника и критикуя отдельные выражения.

— Варюшка и Буянов — герои шутливой популярной «поэмы» В.Л. Пушкина «Опасный Сосед» (см. выше, стр. 183).

— Вопросу об отношении самого Пушкина к романтизму посвящены статьи: П. К. Кульмана в сборнике «Памяти Л.Н. Майкова» (С.-Пб. 1902, стр. 447—454) и В.В. Сиповского «Пушкин и романтизм» — «Пушк. и его современ.», вып. XXIII — XXIV, стр. 223—280.

— Суждения Пушкина о драматурге Владиславе Александровиче Озерове (род. 1770, ум. 1816) выразились с большою отчетливостью и подробно в критических заметках его на биографическую статью Вяземского об Озерове, изданную при собрании сочинений последнего, вышедшем в 1816 г. (см. их в книге Л.Н. Майкова: «Пушкин», С.-Пб. 1899, стр. 263—283: «Пушкин об Озерове» и в Соч. Пушкина, ред. Венгерова, т. IV, стр. 486—490). Поэт много раз высказывал свои мнения об Озерове, как писателе. По свидетельству Вяземского, Пушкин вообще «Озерова не любил, и он часто бывал источником наших живых и горячих споров. Оба мы были неуступчивы и несколько заносчивы. Я еще более, нежели Пушкин. Он не признавал в Озерове никакого дарования. Я, может быть, дарование его преувеличивал. Со временем, вероятно, мы сошлись бы на полудороге. Пушкин критиковал в Озерове и трагика, и стихотворца»... (Соч., т. I, стр. 55—56). В статье своей о «Кавказском Пленнике» Вяземский выразился об Озерове, как об «отличном даровании»: это и вызвало суждение Пушкина об Озерове.

Предыдущее письмо

1-2