|
|
49. Л.С. Пушкину1.
[Начало января 1823 г. Кишиневъ].
Душа моя, какъ перевести по Руски bevues? — должно бы издавать у насъ журналъ Revue des Bevues. Мы помѣстили бы тамъ выписки изъ критикъ Воейкова, полудневную2 денницу Рылѣева, его-же Гербъ Россійской на вратахъ Византійскихъ — (во время Олега, Герба рускаго не было — а двуглавый Орелъ есть Гербъ Византийской и значить раздѣленіе Имперіи на Зап. и Вост. — у насъ-же онъ ничего не значить). Повѣришь-ли, мой милый, что нельзя прочесть ни одной статьи [из] вашихъ журналовъ, чтобъ не найти съ десятокъ этихъ bevues, поговори объ этомъ съ нашими да похлопочи о книгахъ. Ты ко мнѣ совсѣмъ не пишешь, да и всѣ вы что-то примолкли. Скажи ради Христа Ж — чтобъ онъ продиктовалъ Якову строчки три на мое имя — Батюшковъ въ Криму. Орловъ съ нимъ видался часто. Кажется мнѣ онъ изъ ума шутитъ. Дельвигу поклонъ. Баратынскому также. Этотъ ничего не печатаетъ, а я читать разучусь — Видишь-ли ты Тургенева и Карамзина?
Чемъ тебя поподчивать? Вотъ стихи Ѳ. Глинкѣ —
Когда средь Оргій жизни шумной
Меня постигнулъ остракизмъ,
Увидѣлъ я толпы безумной
Презрѣнный, робкій эгоизмъ.
Безъ слёзъ оставилъ я съ досадой
Вѣнки пировъ и блескъ Аѳинъ,
Но голосъ твой мнѣ былъ отрадой
Великодушный Гражданинъ!
Пускай Судьба определила
Гоненья грозныя мнѣ вновь,
Пускай мнѣ дружба измѣнила,
Какъ измѣняла мнѣ любовь,
Въ моемъ изгнаньи позабуду
Несправедливость ихъ обидъ;
Онѣ ничтожны — если буду
Тобой оправданъ, Аристидъ.
Я послалъ было ихъ черезъ тебя но ты письма моего не получилъ, покажи ихъ Глинкѣ, обними его за меня и скажи ему что онъ все таки почтеннѣйшій человѣкъ здѣшняго міра.
Внизу: Брату.
1 Впервые напечатано в «Отеч. Зап.» 1855 г., № 6, отд. III, стр. 66 (в статье В.П. Гаевского) и, по подлиннику, — в «Библиографических Записках» 1858 г., т. I, ст. 14—15; подлинник в рукописи б. Румянцовского Музея № 1254.
— Bévue по-французски значит: промах, погрешность, ошибка; «Revue des Bévues» значило бы: «Обозрение промахов» (о «Revue des Bévues» Пушкин вспоминает еще и в письме своем к князю П.А. Вяземскому от 7 июня 1824 г. № 85, стр. 83); к этим «промахам» Пушкин готов был относить некоторые неудачные места из критических статей Александра Федоровича Воейкова (см. выше, стр. 218), который, между прочим, вызвал насмешливые замечания Пушкина (в письме к Гнедичу от 4 дек. 1820 г., стр. 14) своим разбором «Руслана и Людмилы», где говорилось о «смелой кисти Орловского», который, по словам Пушкина, «кисти в руки не берет», и т. д. О bévue Рылеева «полудневная денница» см. выше, стр. 36 и 252; другая его же bévue: «Герб россииской на вратах Византийских» замечена была Пушкиным в думе Рылеева «Олег Вещий» (напечатанной в «Новостях Литературы» 1822 г., № 11), где было сказано, что Олег «прибил свой щит с гербом России к Цареградским воротам»; по этому же поводу Пушкин 1 марта 1822 г., написав в черновике своей «Песни о Вещем Олеге» стих
Твой щит на вратах Цареграда,
к слову «щит» сделал выноску: «но не с гербом России, как некто сказал (для рифмы к Византии), во-первых потому, что во времена Олега Россия не имела еще герба. Наш двуглавый орел есть герб Римской империи и знаменует разделение ее на Западную и Восточную, у нас же он ничего не значит» («Русск. Стар.» 1884 г., т. 42, стр. 326). В конце мая 1825 г. Пушкин писал Рылееву (письмо № 145, стр. 133): «Ты напрасно не поправил в Олеге герба России. Древний Герб, св. Георгий не мог находиться на щите язычника Олега; новейший двуглавый орел есть герб Византийский и принят у нас во время Иоанна III, не прежде. Летописец просто говорит: Тоже повеси щит свой на вратех на показание победы».
— Ж. — Жуковский, на молчание которого Пушкин жаловался и ранее; «Жуковский в 1820 и 1821 г. ездил за границу с великой княгиней Александрой Федоровной и потом был обременен своею должностью при дворе» — говорит Бартенев, объясняя его молчание («Русск. Арх.» 1866 г., ст. 1193). Яков — камердинер Жуковского, упомянутый выше (стр. 245), в эпиграмме Пушкина на Кюхельбекера.
— К.Н. Батюшков был в Крыму, в Симферополе, с августа 1822 г. по апрель 1823 г. и лечился у д-ра Мюльгаузена; его душевная болезнь в это время приняла совершенно определенный характер сумасшествия на почве мании преследования. В мае он был привезен в Петербург, а весною 1821 г. отправлен в Зонненштейн, в Саксонии, в заведение для душевнобольных (См. Л.Н. Майков, Сочинения Батюшкова, т. I. С.-Пб. 1887, стр. 296 и след.; «Остаф. Арх.», т. II, стр. 311—312, 341, 349, 355 и др.; «Стар. и Нов.», кн. I, стр. 124, 125, 128 и др.).
— Орлов — Михаил Федорович, генерал, женатый на Е.Н. Раевской.
— Дельвиг в исходе 1822 года писал своему Лицейскому товарищу Кюхельбекеру: «Откликнись ему (Пушкину), — он усердно будет отвечать. На него охота пришла письма писать, и он так и сыплет ими» (Сочинения барона А.А. Дельвига, изд. 1895 г., стр. 150).
— Тургенев
Подробнее >>
Словарь >> — Александр Иванович.
— Карамзин — Николай Михайлович, историограф.
— Глинка — Федор Николаевич (см. выше, стр. 228—229); приводимые в письме Пушкина его стихи к нему вызваны благодарностью Пушкина за поэтическое приветствие Глинки, напечатанное, вскоре после высылки Пушкина из Петербурга, в «Сыне Отечества» 1820 г., ч. 64, № 38, стр. 231—233, но написанное в 1819 г., по прочтении двух первых песней «Руслана и Людмилы»:
О Пушкин, Пушкин! Кто тебя
Учил пленять в стихах чудесных? и т.д.
— Под Афинами в стихотворении Пушкин разумеет, конечно, Петербург.
— Аристид — знаменитый афинский государственный деятель, известный своими гражданскими добродетелями и справедливостью, умерший около 467 г. до Р. Х.
— Письмо Пушкина к брату, при котором были посланы стихи его к Глинке, неизвестно. — По смерти Пушкина Глинка написал «Воспоминание о пиитической жизни» его, напечатанное в «Библиотеке для Чтения» 1837 г., т. XXI, стр. 85—91, а в «Русском Архиве» 1866 г., ст. 917—922 — рассказ о высылке Пушкина из Петербурга.
2 Переделано из «полуденною».
|