1-2

* 177. Князю П.А. Вяземскому¹.

[Около 12-го сентября 1825 г. Михайловское].

Я думалъ что ты давно получилъ отъ Льва Сергѣича 600 р. украденные Савеловымъ — Узнаю что Левъ ихъ промоталъ; извини его и жди оброка, что соберу на-дняхъ съ моего сельца С. Петербурга.

Милый, мнѣ надоѣло тебѣ писать, потому что не могу являться тебѣ въ халатѣ, на разпашку и спустя рукова. Разговоръ нашъ похожъ на предисловія Г-на Лемонте. Мы съ тобою толкуемъ — лишь о Полевомъ да о Булгаринѣ — а они несносны и въ бумажномъ переплетѣ. Ты уменъ о чемъ ни заговори — а я передъ тобою дуракъ дуракомъ. Условимся, пиши мнѣ и не жди отвѣтовъ —

Твоя статья о Аббатствѣ Байрона? Что за чудо Д. Ж.! я знаю только 5 перв. пѣсенъ; прочитавъ первыя 2, я сказалъ тотчасъ Раевскому что это Chef-d’oeuvre Байрона, и очень обрадовался послѣ увидя, что W. Scott моего мнѣнія. Мнѣ нуженъ Англ. яз. — и вотъ одна изъ невыгодъ моей ссылки: не имѣю способовъ учиться, пока пора. Грѣхъ гонителямъ моимъ! И я, какъ А. Шенье могу ударить себя въ голову и сказать: il y avoit quelque chose là.... Извини эту поэтическую похвальбу и прозаическую хандру. Мочи нѣтъ сердитъ: не выспался и невы<....>ся —

Зачѣмъ жалѣешь ты о потерѣ записокъ Байрона? чортъ съ ними! Слава Богу что потеряны. Онъ исповедался въ своихъ стихахъ, невольно, увлеченный восторгомъ поэзіи. Въ хладокровной прозѣ онъ бы лгалъ и хитрилъ, то стараясь блеснуть искренностію, то марая своихъ враговъ — Его бы уличили, какъ уличили Руссо — а тамъ злоба и клевета снова бы торжествовали. Оставь любопытство толпѣ и будь за одно съ Геніемъ. Поступокъ Мура лучше его Лалла-Рукъ (въ его поэтическомъ отношеньи). Мы знаемъ Байрона довольно. Видѣли его на тронѣ славы, видѣли въ мученіяхъ великой души, видѣли въ гробѣ посреди воскресающей Греціи — Охота тебѣ видѣть его на суднѣ. Толпа жадно читаетъ исповѣди, записки etc. потому что въ подлости своей радуется униженію высокаго, слабостямъ могущаго. При открытіи всякой мерзости, она въ восхищеніи. Онъ малъ какъ мы, онъ мерзокъ какъ мы! Врете, подлецы: онъ и малъ и мерзокъ — не такъ какъ вы — иначе! — Писать свои Mémoires заманчиво и приятно. Никого такъ не любишь, никого такъ не знаешь какъ самаго себя. Предметъ неизтощимый. Но трудно. Не лгать — можно; быть искреннимъ — невозможность физическая. Перо иногда остоновится, какъ съ разбѣга передъ пропостью — на томъ что посторонній прочелъ бы равнодушно. Презирать (braver) судъ людей не трудно; презирать судъ собственный невозможно —

¹ Князю П.А. Вяземскому (стр. 159—160). Впервые напечатано в «Русск. Арх.» 1874 г., кн. I, ст. 421—423; подлинник (на бумаге — вод. зн.: Гг. X. 1824 Г.) был у гр. С.Д. Шереметева в Остафьевском архиве.

— О Савелове и его карточном долге см. выше, в письмах № 121, 159 и 169 и в объяснениях, стр. 396 и 489.

— О долге в 600 р. кн. Вяземскому Пушкин спрашивал брата своего Льва Сергеевича в письме № 159 и писал В.И. Туманскому в письме № 169 (см. выше, в объяснениях к письму № 159, стр. 473). Плетнев известил Пушкина о том, что на уплату долга Вяземскому у Льва «денег не достало», — в письме от 26 сентября 1825 г. (Переписка, Акад. изд., т. I, стр. 298, — почему, быть может, настоящее письмо Вяземскому № 177 и можно было бы датировать концом сентября). Об уплате долга Вяземскому Плетнев писал Пушкину 14 апреля 1826 г. (Акад. изд. Переписки, т. I, стр_ 341).

— Пушкин не мог писать Вяземскому «спустя рукова», так как не без основания предполагал, что письма его перлюстрируются на почте.

— Предисловие Лемонте — вступительная статья французского литератора и историка Пьера-Эдуарда Лемонте (Lémontey; род. 1762, ум. 26 июня 1826 г.; отзыв Пушкина о нем, как об историке, см. выше, в письме № 90, а о нем самом — см. в объяснениях к этому письму, стр. 338) к изданию 86 оригинальных басен Крылова в переводе на французский и итальянский языки, предпринятому и исполненному при помощи 59 лиц графом Григорием Владимировичем Орловым: «Fables russes, tirées du Recueil de M. Kriloff et imitées en vers français et italiens par divers auteurs; précédées d’une introduction française de M. Lémontey, et d’une préface italienne de M. Salfi. Publiées par M. le comte Orloff. Ornées du portrait de M. Kriloff et de cinq gravures», ParisСвоим красивым названием город Париж обязан племени галлов, которых также называли «паризеи». Они занимали территорию, на которой сейчас располагается современный Париж еще до нашествия римлян. Римляне называли город «Лютеция», что в переводе означает «болотистое место». К 508 году римляне были свергнуты, и Париж стал главным городом Меровингской династии франков.
Подробнее >>
Словарь >>. 2 tomes, 1825, 8º.² Пушкин знал о предстоящем выходе этого издания и о предисловии Лемонте по двум о нем сообщениям, появившимся в «Московском Телеграфе» (ч. III, № 9, стр. 67—69, и «Прибавление» к № 11, стр. 173—182); он ознакомился с предисловием Лемонте, однако, не по подлинному тексту, а по переводу, помещенному в «Сыне Отечества» 1828 г., ч. CII, стр. 67—87 и 173—189, — и написал о нем особую статью, которая и была напечатана (с подп. Н.К. и пометою: 12 августа) в «Московском Телеграфе» 1825 г., ч. V, № 17, стр. 40—46. В начале статьи он, между прочим, высказывает о Предисловии то же, что и в письме к Вяземскому, — что оно о многом умалчивает: «Многие с большим нетерпением ожидали предисловия Г-на Лемонте; оно в самом деле очень замечательно, хотя и не совсем удовлетворительно. Вообще там, где Автор должен был необходимо писать по наслышке, суждения его могут иногда показаться ошибочными; напротив того, собственные догадки и заключения удивительно правильны. Жаль, что сей знаменитый писатель едва коснулся до таких предметов, о коих мнения его должны быть весьма любопытны. Читаешь его статью с невольной досадой, как иногда слушаешь разговор очень умного человека, который, будучи связан какими-то приличиями, слишком много не договаривает и слишком часто отмалчивается...... Прочитав статью Пушкина, князь Вяземский писал ему из Остафьева 16 октября: «Твоя статья о Лемонте очень хороша по слогу зрелому, ясному и по многим мыслям блестящим. Но что такое за представительство Крылова? Следовательно и Орловский представитель русского народа? Как ни говори, а в уме Крылова есть все что-то лакейское: лукавство, брань из-за угла, трусость перед господами, — все это перемешано вместе. Может быть и тут есть черты народные, но по крайней мере не нам признаваться в них и не нам ими хвастаться перед иностранцами. И ж<...> есть некоторое представительство человеческой природы, но смешно же было бы живописцу1) Художник, который занимается живописью. Живопись – вид изобразительного искусства, который связан с передачей зрительных образов через нанесение на гибкую или твёрдую основу красок. А также созданием изображения посредством цифровых технологий. И произведения искусства, созданные перечисленными способами. К самым распространённым живописным произведениям относятся произведения, созданные на плоских поверхностях – натянутом на подрамник холсте, картоне, дереве, бумаге, обработанных поверхностях стен и пр.
Подробнее >>
Словарь >> ее представить, как типическую принадлежность человека. Назови Державина, Потемкина представителями русского народа — это дело другое; в них и золото и грязь наши par excellence; но представительство Крылова и в самом литературном отношении есть ошибка, а в нравственном, государственном даже и преступление de léze-nation [оскорбление нации], тобою совершенное» (Акад. изд. Переписки, т. I, стр. 305).

1-2